Фактический адрес
Московская область, Новорижское шоссе, 9 км от МКАД
Присоединяйтесь
Телефон

Съемки «Лёд-2»: «Слово «невозможно» было под запретом!»

21 Апреля 2020 Года

НИНА ВАСЕНИНА: «СЛОВО «НЕВОЗМОЖНО» БЫЛО ПОД ЗАПРЕТОМ!»

Работа художника-постановщика в кино не всегда видна на экране обычному зрителю, Но иногда бывают кадры, на которых мы говорим «Вау!». И такие кадры в фильме «Лед 2» были. Мы поговорили с художником-постановщиком картины Ниной Васениной о видимой и невидимой работе в этой ленте.

- Расскажите немного о себе, как вы выбрали эту профессию?

- Мне кажется это был случайный выбор, так само сложилось. У меня в семье никто не работает в творческой сфере. Я училась в школе-студии МХАТ, а мои друзья во ВГИКе, они снимали свои первые короткометражки,и я им помогала. Обычно на таких фильмах один человек выполняет 150 функций, я занималась костюмом и декорациями, а потом затянуло.

- У вас были и другие работы, может быть, до «Льда 2» был еще какой-нибудь любимый проект?

- До «Льда 2» я работала на проекте Ренаты Литвиновой «Северный ветер», который еще не вышел. Там была очень сложная история. Мы строили одну декорацию, в которой было пять передекорировок. История происходит в семейном особняке, который меняется, живет, разрушается на протяжении ста лет. Это была одна из самых интересных задач в моей творческой жизни.

- Почему вдруг было решено сменить команду на сиквеле «Льда»?

- Этот вопрос лучше задать продюсерам, видимо, хотели снять немного иное кино. Мне кажется, сам проект был довольно рискованный. Некоторыенаши декорациибыли сложными. Не каждый режиссер и продюсер готов на такое пойти. Наша индустрия пока не приспособленак решениюопределенных технических сложностей.Мы не представляли, что столкнемся с таким количеством трудностей.

- На сцене в ЗАГСе изначально я думала, что это компьютерная графика.

- Даже у меня было ощущение, что это компьютерная графика, когда мы снимали и я смотрела плейбек. Это выглядело, как 3D модель, которую нарисовали– все было очень нереально. Я не знаю, за счет чего получился такой эффект. Возможно, из-за освещения и движения камеры.

- Это фантастическая сцена, расскажите подробнее?

- Да, совершенно. Делать это механическим способом было принципиальное решение Андрея Николаевича.  Для него было важно, чтобы компьютерной графики в этой сцене не было. И для команды тоже. Когда я впервые стояла внутри декорации,и она начала разъезжаться вокруг меня… я ощутила себя маленьким ребенком, попавшим в сказочный мир. Здорово,что у нас это получилось.

- Это было написано в сценарии?

- Да, это было прописано фразой «ЗАГС взлетает».

 - Как у Джона Форда, в сценарии фраза «индейцы берут форт» превращается в 10 минут экранного времени с перестрелками и драками.

- Это безумно интересно, когда тебе дана возможность реализовать что-то, чего никто не делал. Сначала мы придумали геометрию всего пространства, взяли планировки реальных ЗАГСов и доработали их. В России много ЗАГСов с интересной советской архитектурой,и мы брали за основу их.

Потом сделали макет, прирезку, на которой с режиссером и оператором двигали стены, и решали как это должно «разлетаться». Нарисовали в графике превизуализацию, там была уже камера и облет, как в фильме.На самом деле всем было сложно представить, как это будет в реальности. Превизуализация немного помогла, но все-таки в полной мере мы ощутили эффект только на площадке. Это была игра в русскую рулетку: получится-не получится.

Во время производства мы столкнулись с кучей технических проблем, которых не ожидали. По сути, это театральная декорация,она сборно-разборная. Большинство декорации в театре делаются именно так, потому что их нужно где-то хранить между спектаклями, и как можно компактнее. Поэтому они раскручиваются и разбираются. У нас был театральный технолог, который разрабатывал чертежи по нашей 3D модели. Он прорабатывал именно техническую сторону вопроса, то есть, просчитывал вес конструкции, то из каких материалов она должна быть сделана, на какие сегменты делиться. Так как она поднималась и разъезжалась в стороны, ее высота была 5 метров, 5 метров должен быть запас плюс 1,5 метра для лебедок. В Москве практически негде подвесить такой объем, наши павильоны не приспособлены к подобным экспериментам еще и из-за тяжести декорации, на театральную сцену мы не прошли по габаритам. Единственный павильон в который мы влезли – это Главкино. Именно влезли, а не поместились спокойно. В общей сложности технологическая разработка заняла где-то 2,5 месяца, месяц театральные мастерские изготавливали нам каркасы и месяц мы проводили тесты текстур и печатали их. Отдельно художницей был отрисован витраж. Его мы снимали 2 раза – один в павильоне и второй раз – на льду, когда он поднимается, а за ним открывается каток, так что это тоже не компьютерная графика.

Мне кажется, когда смотришь на мрамор или металл, нечто тяжеловесное и строгое, а этот объект вдруг начинает парить, это добавляет нереальности в происходящее. Не хотелось отказываться от этого эффекта, поэтому мы отрисовывали каждую плиточку. Еще одна сложность заключалась в том, что помимо декорации должен подняться и свет.  Так что, количество лебедок увеличилось в два раза. Монтаж лебедок для света и самой декорации занял неделю, после чего смонтировали каркас на площадке и обшили «мрамором». И ко всему этому нам нужен был дрон, который сможет облетать это все во время подъема, то есть – лебедки, декорацию, свет. Так что репетиции были не только для разъезда стен, но и для дрона.

На американских и европейских студиях совсем другое техническое оборудование. Мне кажется,там бы это все было гораздо проще и быстрее. К тому же у нас много времени занял процесс коммуникации между департаментами, координации их работы друг с другом. Обычно для съемки в декорациях на требуется настолько тесной работы между операторским цехом, художественным и риггерами. Это отличный опыт.

- И вторая интересная декорация – это замороженная квартира.

- На самом деле я не могу выдавать секреты мастерства наших бутафоров. Мы с ними отработали не один проект. Это квартира героини Марии Ароновой. И здесь было несколько стадий заморозки. Под этим всем есть каркасы, и для каждой степени заморозки использовались разные материалы. Спецеффектами на площадке добавляли только идущий снег.

- И в финале сцены она из квартиры выходит прямо на каток.

- Да, это тоже не графика. Мы собрали кусочек декорации на льду. И она выходила на реальный каток. К сожалению, невозможно было построить всю квартиру на льду, такой вариант мы тоже прорабатывали. С Андреем Николаевичем очень интересно работать, у него нет понятия «это нельзя сделать». От этого как будто расширяются границы сознания. В обычном съемочном процессе тебя все время ограничивают словами «это нельзя» или«это невозможно». А здесь, слово «нельзя» было под запретом, была возможность реализовать то, о чем в обычной ситуации ты даже не подумаешь.

- Были ли еще челленджи для вас в этом фильме?

- Почти во все объекты, в которые мы входили, требовали дополнительной доработки. Даже если это готовый интерьер, он всегда требовал передекорировки. Этого совершенно не видно на экране и мне кажется, что это очень здорово, не люблю, когда декорация перетягивает на себя слишком много внимания. Особым объектом для меня была квартира главных героев. Ее не так много вошло в фильм, мы сняли в ней гораздо больше. Но она для меня какая-то настоящая. Там не было ничего сверхъестественного, но мы постарались, чтобы она выглядела живой.

- У вас был еще суд.

- Да, он собран из нескольких отдельных объектов. Мы нашли зал, который нам понравился, но показался слишком большим, и мы его сократили, сложность была в том, чтобы повторить текстуру песчаника. Тут тоже бутафоры сделали потрясающую работу, текстуру невозможно было отличить от настоящей, даже стоя рядом. Не знаю, кажется получилось передать, что этот зал давит на героев за счет архитектуры пространства.

- Однозначно получилось! А что вы взяли из предыдущего фильма?

- Квартиру Шаталиной. Мы решили сохранить ее. Это реальная квартира, в которой снимали первую часть «Льда». Сначала в ней отсняли все обычные сцены, но ее пришлось строить заново в павильоне для музыкального номера – полностью с нуля. Тем более, что она уже похожа на лабиринт, и там повторяются пространства, что естественно, невозможно в обычной квартире. Это не одна и та же комната, которую передекорировали, а три комнаты и два коридора в разных состояниях. Ее было непросто восстановить, потому что это ремонт 2000х годов, обои, двери, даже выключатели или дверные ручки уже нельзя купить, поэтому все делали на заказ. Прораб, когда увидел ручки, сказал: «О! Я их помню. Они были очень популярны, но сейчас вы их не найдете!» Поэтому мы собирали из трех ручек одну, печатали, вырезали и красили детали. Было непонятно, насколько близко это будет видно в кадре, так что старались максимально точно все повторить. В фильм не вошла сцена, в которой Шаталина приходит на кухню, а это был ночной кошмар! Мы уже сняли к тому времени все реальные сцены в настоящей квартире и очень хорошо видели кухонный гарнитур. Изготавливать его в нужный нам срок отказывались, поэтому мы собрали каркас, а сами дверки взяли в аренду у хозяйки квартиры.

- Работаете ли вы над чем-либо сейчас? Хотя, наверное, сегодня это не совсем уместный вопрос.

-  У меня остался один проект, который пока не закрыли. Но я не представляю, как все это будет после того, что происходит сейчас, что из запланированного выживет.

- Истории наверняка потеряют актуальность.

- Да, наверное, большинство проектов потеряет актуальность, мир изменится. У меня есть график работы и жизни внутри квартиры, очень стараюсь его придерживаться, чтобы не впасть в спячку.

- Спасибо.

Фотографии со съемок предоставлены Ниной Васениной.

Источник: startfilm.ru
Переверните ваш телефон вертикально